Verification: 66fd9baaa94ca630
ВЕТЕРАНЫ  АВИАЦИИ  БАШКОРТОСТАНА

ВЕТЕРАНЫ  АВИАЦИИ  БАШКОРТОСТАНА

Первичная профсоюзная организация "Ветераны авиации Башкортостана"
Профессионального союза летного состава России


                                                                                                              "Когда мы вместе - мы сильнее"

 

т. +7 (917) 777-92-29                 profsousvab@mail.ru  

Золушки гражданской авиации

Остаться в живых

Катастрофа аэробуса А310 в Иркутске, рейс 778, произошедшая 9 июля 2006 года в 07:44 по местному времени. При посадке самолёт компании «Сибирь» (торговая марка — «S7 Airlines»), следовавший из Москвы в Иркутск, не сумел остановиться на взлётно-посадочной полосе, выкатился за её пределы и врезался в расположенный неподалеку гаражный комплекс. Из 203 человек, находившихся на борту, в результате катастрофы
погибли 125 человек (120 пассажиров и 5 членов экипажа — КВС, второй пилот и 3 бортпроводника (Андрей Дьяконов, Дарина Заборная и Мария Пронина)),
выжили 78 человек (75 пассажиров и 3 бортпроводника — Виктория Зильберштейн, Ольга Дмитриенко и Татьяна Егорова)

В салоне самолета работало шесть бортпроводников:

Андрей Владимирович Дьяконов, 34 года — старший бортпроводник. На лётной работе с 21 июня 2004 года. Налетал 3356 часов, 274 из них на Airbus A310;
Ольга Геннадьевна Дмитриенко, 25 лет. На лётной работе с 10 декабря 2003 года. Налетала 2133 часа, 699 из них на Airbus A310;
Дарина Викторовна Заборная, 21 год. На лётной работе с 12 июля 2004 года. Налетала 1257 часов, 252 из них на Airbus A310;
Виктория Владимировна Зильберштейн, 22 года. На лётной работе с 17 августа 2004 года. Налетала 1387 часов, 360 из них на Airbus A310;
Мария Олеговна Пронина, 29 лет. На лётной работе с 21 июня 2004 года. Налетала 1456 часов, 188 из них на Airbus A310;
Татьяна Владимировна Егорова, 23 года. На лётной работе с 7 сентября 2004 года. Налетала 1351 час, 190 из них на Airbus A310.

Андрей Дьяконов

Андрей Дьяконов, находились в хвосте — за последним рядом кресел эконом-класса. Сначала произошёл взрыв у правого борта аэробуса. Скорее всего, напарница Дьяконова, сидевшая справа, погибла сразу. Салон загорелся, повалил дым, среди людей возникла паника.

Оставшиеся в живых пассажиры описывают, что Андрей Дьяконов действовал строго по инструкции. Он с силой выбил заклинившую дверь. Затем начал выпускать пассажиров, сам оставаясь в горящем салоне аэробуса, в двух шагах от спасительного выхода. Андрей буквально выталкивал людей из горящего салона. А потом самолет начал разваливаться на части. Выпрыгнуть Андрей, видимо, просто не успел, до последнего выпуская людей.

Андрей Дьяконов спас около 30 человек ценой своей жизни. Посмертно он был награждён орденом мужества.

Виктории Зильберштейн

После схода самолёта с взлетно-посадочной полосы, удара о гаражи и начала пожара Виктория Зильберштейн сумела выбраться из-под завала кресел и багажа, добраться до аварийного люка над крылом и открыть его. Благодаря действиям бортпроводницы через спасательный люк сумели выбраться 20 человек, последней через этот выход покинула самолёт сама Виктория. Во время катастрофы Виктория Зильберштейн получила сотрясение мозга и после катастрофы находилась на лечении в больнице им. Склифосовского.

 

Татьяна Егорова, бортпроводник злополучного рейса, выжила в катастрофе…

С того момента она не давала интервью ни одному журналисту, исключение было сделано только для серпуховской газеты «Ока-инфо».
- Часто вспоминаешь о том, что случилось?
- Как не вспоминать… Каждый день вспоминаю – ведь это событие, которое полностью изменило мою жизнь.
- У тебя не было обиды или досады на судьбу:  не должна была, но полетела и в катастрофу попала …
- Ну, раз попала, значит, наверное, должна была.
- А предчувствий никаких не было?
- Нет. Просто не хотелось лететь, потому что рейс тяжелый. Я даже поначалу и не поняла, что это катастрофа! Не заметила, когда скатились с полосы… При столкновении грохот стоял страшный… Но даже и тогда я подумала, что мы просто резко затормозили. Когда самолет остановился,  повалил дым, резко запахло гарью. Началась паника. Тут уж стало ясно, что реально есть только один  выход, чтобы выбраться наружу, потому что горел весь самолет, и только до нас в хвосте огонь еще не добрался. Но лестницы нет - аварийный трап не надулся. А высота – около 6 метров, внизу - ящики какие-то, вокруг гаражи… И никто не спешит на помощь, никто не пытается помочь спуститься…
- То есть людям приходилось прыгать между гаражей?
- Да.
- Что ты в этот момент делала?
Я была на своем месте, пристегнута, но крепления на ремне почему-то расстегнулись, меня вынесло и контейнерами забило еще до того, как повалил дым. Я ожидала, что бортпроводник, который работал со мной в хвосте, поможет оттуда выбраться. Но, наверное, он подумал, что я там просто не могу быть живой… Когда люди начали в панике вскакивать, он открыл дверь в хвосте. Как я смогла сама выбраться из-под завала, до их пор не понимаю…
- Что собой представляют контейнеры?
- Металлические дюралевые ящики, полностью забитые едой, пакетами, чайниками, чаем, соками, яблоками - вес достаточно большой. Не могу сказать, сколько…
 - Основные травмы ты получила там?
- Да. Сотрясение мозга, закрытая черепно-мозговая травма, разрыв промежности, перелом обеих ног, разрыв связок на левой и  правой ногах, обширная кровопотеря. Как  сказали врачи - больше половины объема, литра два с половиной. А еще - перелом позвоночника, который уже после выявила магнитно-резонансная томография. На снимке отчетливо видно, что кости раскрошились и обломки есть. А пока наркоз перед операцией не сделали – я сознание не теряла. Оперировали в Иркутске, на третий день отправили в Москву. В итоге – инвалидность, несколько месяцев по больницам и еще год дома.
- У тебя есть медаль «За отвагу» и медаль Уполномоченного по правам человека в России «Спешите делать добро». Это награды за то, что осталась жива?
- Нет, пассажиры из выживших показали, что я давала команды, которые помогли им спастись. Это, конечно, трудно назвать помощью, но что-то я, действительно, пыталась сделать, когда выбралась из-под ящиков. Многие пассажиры думали, что им кто-то придет на помощь и боялись прыгать. Они надеялись, что им лестницу подставят, стояли, держали проем, не давая прохода остальным. Счет шел на минуты, на секунды, в середине салона – открытый огонь, у нас в хвосте - сильное задымление, жара невыносимая,  все черным-черно, дышать уже невозможно. Что тут ждать?! Конечно, я как-то пыталась повлиять на ситуацию… Указом президента медалью «За отвагу» была награждена и моя напарница Виктория Зильберштейн.
- А тебя как вытащили из салона?
- Я сама спрыгнула из самолета…
- Со всеми этими травмами, что у тебя были!?
- Жить-то хочется, а выхода больше никакого нет. Ни-ка-ко-го! Пришлось по полу ползти. Мы и по инструкции должны давать команду в случае задымления: ползите к выходу. Я, кстати, это и говорила пассажирам… А те, кто просто шел,  сознание теряли, наверху-то концентрация продуктов горения и температура выше, чем возле пола…
-  Ты спрыгнула. Внизу были медики, пожарные?
- Не было никого! Сколько времени прошло - сложно судить,  пребываешь в шоковом состоянии, но мне показалось, что мы ждали долго. К тому времени, когда приехала «скорая», от самолета все уже разбрелись… Потому что самим как-то помочь людям, оставшимся в салоне, не было никакой возможности: высота - 6 метров, подставить нечего, а там все горит… Если бы, конечно, где-то впереди были открыты выходы и шла эвакуация пассажиров, то была бы надежда... Но я же видела,  что самолет весь в огне, и единственное место, откуда люди спасаются, - тот аварийный выход, через который выпрыгнула и я.

После катастрофы

- Уже больше двух лет не летаешь…Как жизнь складывается?
- Жизнь изменилась на 180 градусов. В конце 2006 года мне дали инвалидность, и я еще год была на больничном… Врачи сказали, что по состоянию здоровья бортпроводницей работать я уже не смогу. Пришлось менять профессию, естественно, за свой счет…  Авиакомпания и ее руководство повели себя очень непорядочно во всей этой ситуации. Они словно вычеркнули тех сотрудников, кто погиб, кто уволился по состоянию здоровья. А когда мы лежали в больнице, к нам проявляли особый интерес. Не хотели, чтобы мы давали интервью: не запрещали, но просили, настаивали. Даже дали охрану якобы для того, чтобы нас не беспокоили. На самом деле, я уверена, для того, чтобы контролировать процесс. Может быть, я субъективно сейчас к этому отношусь, но могу утверждать -  давление оказывалось. Один раз в больницу приезжала хозяйка авиакомпании. Сама! Обещала, что  нас трудоустроят в компании, предоставят на земле хорошую работу, хорошую зарплату, помогут с жильем…
Прошло время, нам уже и государственные награды вручили, но когда я напомнила про работу и жилье, то, естественно, ничего из обещанного не получила. Предлагались варианты с зарплатой 12-15 тысяч (до аварии было около 37 ). Объяснили так: у нас нет для тебя другой работы, ты же не квалифицированный сотрудник, у тебя - незаконченное высшее. Да и предлагали  с учетом того, что я откажусь. У меня же теперь статус инвалида, а это дополнительные льготы, отпуска, санаторное  лечение… Зачем им такой работник? Я уволилась, подала иск…
- Как идет судебный процесс?
- Процесс зашел в тупик. Адвокаты говорят: то, что касается пассажиров,  компания где-то что-то оспаривает, урезает, но все равно, худо-бедно, выплачивает. То есть они признают, что нанесли людям ущерб. Но своим-то, членам экипажа, которых всего осталось 3 человека, помочь отказывают наотрез. Дескать, «вы были на своем рабочем месте – чего вы хотите? Это - профессиональные риски». А что я получила на своем рабочем месте? Инвалидность, пенсию в 1761 рубль (с доплатой чуть больше 2000). И с работы, можно сказать, выдавили. Что касается жилья, они потом сказали, мол, мы не могли это обещать, тебе показалось. Более того, вообще предложили: «Езжай в свой город, если нет возможности жить в Москве. Скажи спасибо, что ты вообще осталась жива». Я спасибо-то сказала. Богу, понятное дело, спасибо сказала. Из 200 человек - выживших меньше 70. Мне, бесспорно, повезло. Я просто не понимаю, почему нельзя в такой огромной компании с бешеными доходами, с филиалами в других городах, трудоустроить трех человек? Почему не могут людям компенсации выплатить???
- А что  со страховкой?
- На тот момент, когда этот рейс выполнялся, жизнь авиапассажира была застрахована на 12 тысяч рублей. А жизнь  члена экипажа - на 100 тысяч. Это абсолютная страховая сумма, которую могут получить родные в случае смерти. Я осталась жива, и по совокупности полученных травм мне заплатили 60 тысяч рублей. Для сравнения скажу, что в реабилитационном центре, где я лежала, лечение обошлось мне в 40 тысяч рублей. Да что там говорить… Мне понадобился корсет, когда стало ясно, что у меня перелом позвоночника. Он стоит 4,5 тысячи рублей.  В авиакомпании сказали: ты купи за свой счет, а мы тебе оплатим. Я купила, а потом полгода бегала с чеком и слышала одно и то же: у нас нет денег. У авиакомпании «Сибирь» нет денег! Но когда я сделала ксерокопии этого чека и  сказала: вы напишите мне здесь, что отказываетесь оплачивать, только тогда  мне оплатили эти расходы.
- Ты будешь продолжать добиваться справедливости?
- У меня было настроение бороться. Тогда я заявила, что буду судиться, что пойду на ТВ, в прессу: вы извините, я к вам пришла на работу молодая, здоровая. А теперь я инвалид. Слава Богу, не прикована к коляске, не лежачая, но все равно – с ограничением двигательной функции. Врачи говорят – рожать ты уже не будешь или придется лежать все 9 месяцев. Беременность – это нагрузка на поясничный отдел, а у меня  там стоит десятисантиметровый титановый фиксатор.
Я не считаю, что требую много. По крайней мере, меньше, чем обещали. Работу мне не предоставили, жилье - тоже… А на тот момент я требовала 3 миллиона рублей. Нас не так много. Если посчитать, какую сумму ущерба выжившим членам экипажа надо выплатить – это для авиакомпании копейки. Но  нет, не хотят они принципиально ничего делать, просто не считают нужным тратить на это деньги…  Часто представляю, что пишу Филевой письмо. О том, что если Дарвин оказался неправ насчет возникновения людей, и есть Бог, есть загробная жизнь – то мы встретимся когда-нибудь. И на одной стороне будут все эти загубленные души, инвалиды, те, кто остался жив – эти жертвы, а на другой – ее жизнь, ее достаток, ее сверхдоходы. Пусть она в этой жизни может себе какие-то блага позволить, экономя на безопасности пассажиров… Эти деньги-то - на крови. Но все отольется… все отольется.  

11 декабря 2006 года Министр транспорта Российской Федерации Игорь Левитин вручил государственные награды за мужество и самоотверженность, проявленные при спасении людей во время катастрофы самолета А-310 авиакомпании «Сибирь» в аэропорту Иркутска 9 июля 2006 года

Медалью "За отвагу" награждены:

Дмитриенко Ольга Геннадьевна - старший бортпроводник Московского отделения бортпроводников открытого акционерного общества "Авиакомпания "Сибирь";
Егорова Татьяна Владимировна - старший бортпроводник Московского отделения бортпроводников открытого акционерного общества "Авиакомпания «Сибирь";
Зильберштейн Виктория Владимировна - бортпроводник Московского отделения бортпроводников открытого акционерного общества "Авиакомпания "Сибирь".

Орденом мужества награжденного посмертно:

Дьяконова Андрея Владимировича - бортпроводника Московского отделения бортпроводников открытого акционерного общества "Авиакомпания "Сибирь".

В декабре 2006-го года Владимир Лукин, Уполномоченный по правам человека в РФ, вручил Виктории Зильберштейн медаль «Спешите делать добро». знаком отличия Иркутской области, региональной наградой «За смелые и решительные действия при спасении людей в экстремальных условиях» и премией Федерации Еврейских Общин России (ФЕОР   «Человек Года» в номинации «Мужество».

Материал подготовила Ермолаева А.И.

Пресс-служба Минтранса России
http://petronews.in.ua/item/20509-1475916182
http://www.sotnia.ru/tocsin/2006/0627.html
http://oka-info.ru/news/article/6685/
http:// www.kp.ru/daily/23736.5/55014
http://dic.academic.ru/dic.nsf/ruwiki/760872
http://www.mintrans.ru/ 

 

Copyright ©

т. +7 (917) 777-92-29                 profsousvab@mail.ru  

Яндекс.Метрика